- Ну что ж.., что ж.., быть может, нам действительно следует вернуться домой, Элиза. Могут случиться неприятности, знаешь ли.

Доминик почувствовал, что его тщательно разработанный план рушится, словно карточный домик. Не мог он стоять вот так, посреди тротуара, и наблюдать за этим, как бессловесный идиот! Однако правила хорошего тона, которым Делакруа вынужден был следовать, если хотел выиграть эту партию, не позволяли ему настаивать на приглашении. Ну что же это Николас никак не сообразит, как ему помочь?

- Ладно, может быть, мне повезет в другой раз, - вежливо раскланялся Доминик, - когда у мадемуазель Женевьевы не будет столь неотложных дел. - И позволил себе добавить нотку сарказма в это замечание, давая понять, насколько удивлен тем, что капризы девчонки могут брать верх над желаниями старших.

- Мне очень жаль, что я расстраиваю ваши планы, сэр, - приняла вызов Женевьева. - Но боюсь, мои нынешние дела действительно важнее пирожных.

- Разумеется, - парировал Доминик. - Проблемы работорговли, если не ошибаюсь. Весьма необычные заботы для юной дамы, если мне позволено будет заметить.

В глазах Делакруа, встретившихся с золотисто-карим взглядом мадемуазель Женевьевы, не было и намека на тепло и понимание; если в его взгляде что-то и было, то это... "Опасность! - мгновенно возникла у Женевьевы догадка. Делакруа - опасный человек, а глупая Элиза этого не понимает".

Между тем Доминик ровным голосом продолжал:

- Я ведь невольно оказался свидетелем вашего. , столь храброго.., ну, скажем, поведения там, на бирже.

К счастью, за эти несколько минут перепалки Николас наконец сообразил:

- Если уж мы не можем принять вашего приглашения, Доминик, то, наверное, могли бы сами пригласить вас. Сегодня вечером моя тетушка дает прием. Я был бы счастлив представить вас ей, если вы...