- Итак, что ты можешь делать, Женевьева, чтобы оказаться полезным членом экипажа? - с той же вежливой улыбкой задал вопрос Доминик. - Обязанности юнги, кажется, показались тебе несколько рискованными и, похоже, не слишком понравились. - Летящие брови вопросительно поднялись. - К тому же я не могу каждые пять минут отвлекаться, чтобы спасать тебя. Может быть, ты умеешь готовить еду? - Бирюзовый взгляд стал задумчив.

Покачав головой, Женевьева сдержанно ответила:

- Я никогда не пробовала.

- Ну разумеется, нет, - тут же подхватил Доминик. - Трудно ожидать, чтобы эти нежные креольские ручки...

- ..скребли палубу последние три дня, - перебила Женевьева, не в силах больше переносить холодное презрение, сквозившее в голосе и взгляде Делакруа. - Но если ты хочешь, чтобы я стряпала, я научусь.

Доминик ухмыльнулся и покачал головой:

- Не думаю, что будет справедливо подвергать команду подобному испытанию только ради того, чтобы дать тебе возможность чем-то заняться. - И окинул взглядом сверкающую чистотой каюту, в которой царил безупречный порядок. Может, ты способна прибирать у меня в каюте? Или хотя бы шить умеешь?

Чувствуя себя как червяк па крючке, Женевьева отрицательно затрясла головой.

- Я так и думал. Столь ничтожные занятия должны были пройти мимо тебя. В любом случае... - Доминик равнодушно пожал плечами, - Сайласу, конечно же, не понравится, если кто-то перехватит его обязанности. К тому же он так хорошо и так давно ухаживает за мной, что я наверняка не смогу привыкнуть к перемене уверен, перемене явно к худшему.

Женевьева с тоской подумала о синих глубинах моря там, за иллюминатором, о беззаботных дельфинах и о морских птицах, свободно парящих над волнами.