Был и свадебный пирог, и свадебный эль, чирки и чибисы, кряквы и куропатки, гуси, голуби и фазаны, и при каждой перемене блюд зал оглашался трубным зовом и барабанным боем. А потом мы плясали, я - с Хаттоном, Хениджем и Оксфордом, а Робин - с Дуглас, как я поняла, только из жалости, потому что шесть месяцев назад ее муж Шеффилд скончался от дизентерии.

***

А ведь я плясала и на ее свадьбе - что я, смерть, что ли? - потому как оба раза смерть была среди гостей, смерть для обоих беспечных молодоженов.

Через полгода после свадьбы старый Эдвард Парр, прослуживший, как Иаков, семь лет за свою Рахиль, умер от удара.

Лето не лето - смерть, в отличие от судейских, не знает долгих каникул. С поминок мне пришлось спешно скакать в Уайтхолл, где еще смердели на улицах трупы умерших от чумы, - оказалось, что эти ирландские собаки снова вцепились в глотку своим хозяевам.

- Опять они бунтуют, мужичье, тупоголовые католики! - докладывал мой кузен Ноллис в приступе черного протестантского гнева. - Вот ведь дикий народ! Кого Ваше Величество пошлет туда своим губернатором и наместником, чтобы усмирить мятеж?

- О, Господи!

Я колебалась, он этим воспользовался.

- Могу ли я. Ваше Величество, испросить повышения для моего зятя?

- Виконта Херефорда?

- Для него. Он добрый воин, мадам, верный, как все в его роду.

Муж Леттис. Я долго не раздумывала.

- Пусть едет.

Разумеется, надо было повысить его в титуле, ведь ему предстояло действовать от моего имени, нагнать страху на злобных ирландских чертей, этих людоедов, пожиравших мои деньги и моих солдат! Как точно просчитал Ноллис, его зятю причиталось графство, и я по роковой прихоти выбрала Эссекс, я сделала его графом Эссексом...

Что за причуда?

Конечно, Херефорд был мужем Леттис, а супруга наместника должна была, разумеется, последовать за ним к месту назначения... И я выбрала его, чтоб отделаться от нее?