В точности как тайный брак моей кузины Екатерины - не сыскали ни попа, ни записей, ни свидетелей - ну, ну...

- И вдруг милорд ни с того ни с сего снова влюбился?.. - яростно выпытывала я.

Медленный, против воли, кивок.

- Он порвал с ней, чтобы жениться...

- На ком?

Вы, конечно, знаете.

И я вдруг тоже поняла.

Все, все. И это означало...

Господи помилуй, надо надеяться, они слюбились хоть не до того, как умер ее муж? Очень уж кстати приключился этот кровавый понос - если не для него, то, по крайней мере, для них!

Я схватилась за сердце, оно так колотилось, что казалось, лопнет шнуровка; мой пронзительный вопль разорвал воздух:

- Шлюха! Стерва! Чтоб ноги ее не было при дворе!

Берли невесело улыбнулся:

- Она вскочила на лошадь в ту же минуту, как узнала, что Вашему Величеству известно.

Я завыла белугой:

- Никогда, ни-ког-да я не разрешу ей вернуться!

- Мадам, она это знает.

О. Робин...

Я кусала губы, пока рот не наполнился кровью.

- Что до милорда Лестера... - Ровный голос Берли плавно перетекал над зазубренными скалами моего гнева. - Вам придется выпустить его, мадам. Пусть тоже оставит двор, чтобы смыть с себя позор.

Я пролила еще одну реку слез.

- Ладно.., но прикажите, чтобы он ехал не к ней.., где бы ни была Леттис, ему там не место!

***

Удивит ли вас, что я вновь обратилась к Симье, что я рвалась к браку с яростью матери, у которой отнимают дитя? И через три месяца он приехал, мой Анжуйский, мой последний шанс стать женой и матерью!

Как я в нем нуждалась! Месячные у меня становились все более скудными, кожа одрябла, хуже того, меня часто знобило и беспричинно бросало в пот. Если рожать, то как можно скорее. Однако как я его боялась!

- Боже, Парри, неужели вы ни на что лучшее не способны? Вы сделали меня старой клячей, ведьмой, уберите эти румяна, они выглядят чахоточными пятнами!