О, дай тебе служить хоть бессловесной страстью.

Да! В эти новые трудные времена мне нужны были новые служители! Нидерланды стенали под свирепым испанским гнетом, и в роковой час миру явился муж.

Муж Судьбы: Вильгельм Молчаливый звали его. "Человек столь непреклонный, мадам, что скорее откроет шлюзы и затопит страну, нежели отдаст ее на попрание пестрым испанским каблукам! - восхищался Берли. - Ему нужна помощь: мы малы, но Штаты, как они себя называют, еще меньше... Впрочем..."

Вы уже знаете, что я отвечала, что я твердила своим лордам, так что уже и преданнейших тошнило от вечного припева...

Деньги! Деньги! Деньги!

Где люди и деньги?

Не хватает!

Всегда не хватает людей и денег!

Но мы должны отвратить сонмища мидян <Мидяне - в ветхозаветные времена соседний с персами народ, искусные и жестокие воители.> от наших врат! Если позволить Испании безнаказанно свирепствовать в Нидерландах, то близок и наш час.

- Благодарение Богу, у вас надежный флот, мадам, - мрачно промолвил Рели, теребя бородку. Твердый, синий, требовательный взгляд. - Но нужно строить еще корабли...

- Будет война, мадам, - сказал Робин, устало потирая лоб. - Нужно создавать армию.

***

Деньги, Боже мой!

Amor et pecunia.., любовь и деньги...

"Любовь спит с деньгами", - сказал Марциал, и сказал верно - где одни, там и другая, водой не разольешь. Рели завоевал мою любовь, когда на деньги, дар любви, построил не городской дом для себя, а морской дворец, не модную одежду завел, а вооруженную четырехмачтовую шхуну. Он назвал ее "Ковчег Рели", а потом, в час моей нужды, подарил мне - поистине королевский дар - и дал новое имя "Ковчег королевы".

Робин отбивался другим оружием, словами, как Рели, но не своими: он нанял актеров, назвал их "труппой лорда Лестера" и велел разыгрывать всякие милые пустячки и дурачества, чтобы хоть ненадолго отвлечь меня от бремени растущих забот.