- Какая она добрая!

- Никто из знающих ее людей, - очень спокойно произнес Эдисон, никогда не совершит подобного промаха, назвав леди Эксбридж доброй. Она посылала деньги, потому что считала это своим долгом. Мы с матерью были постыдным пятном на чести семьи.

- Мистер Стоукс, не знаю, что и сказать.

- А здесь не о чем говорить - Он отмахнулся. - Когда мне было семнадцать лет, моя мать умерла. Думаю, она не переставала надеяться, что мой отец однажды решит, что все же любит ее, и признает своего незаконнорожденного сына.

Показное равнодушие в голосе не могло скрыть боли, прозвучавшей в его словах. Его бедная мать не единственная, кто надеялся, что негодяй, произведший на свет незаконного отпрыска, когда-нибудь позаботится о нем, подумала Эмма.

Она поняла, что Эдисон нашел способ усмирить кипевший в нем гнев. Но старая злость до конца не исчезла.

- Ваш отец, сэр. - Она деликатно помолчала. - Могу я спросить, вы когда-нибудь с ним встречались?

Эдисон одарил ее улыбкой, достойной большого волка.

- Он навестил меня раз или два, когда его жена и ребенок умерли при родах. Мы так и не стали, как говорят, близки. Он умер, когда мне исполнилось девятнадцать. Я тогда жил за границей.

- Как печально...

- Думаю, мы достаточно обсудили эту тему, мисс Грейсон. Прошлое ушло. Я упомянул о нем, только чтобы заверить вас, что понимаю ваше положение. Сегодня важно лишь то, что мы заключили пакт, оберегающий наши секреты. Надеюсь, я могу положиться на вас и вы выполните свою часть сделки?

- Даю вам слово, сэр. А теперь, прошу извинить, мне надо вернуться в дом. Не обижайтесь, но я не могу допустить, чтобы меня увидели здесь, в саду, наедине с вами или с любым другим джентльменом.

- Ну, разумеется. Вопрос добродетели. Эмма вздохнула:

- Ужасно надоедает все время печься о своей репутации, но это жизненно важно при моей работе.

Его пальцы мягко, но весьма уверенно сомкнулись на ее руке, когда она проходила мимо.