- Вот так, дорогая, не бойся меня. Я просто хочу тебя любить.

"О Господи, - думала Блейз, сидя у него на коленях и заглушая рыдания, - как он переменчив!"

Только что угрожал ей, а сейчас разыгрывает роль нежного любовника. Только теперь она поняла силу истинной власти, и этот урок оказался жестоким. Почему она не осталась дома? Лучше уж жить в окружении болезненных воспоминаний, чем оказаться беспомощной игрушкой в руках Генриха.

Распустив шнуровку, король просунул ладонь под ткань платья и принялся ласкать ее грудь.

- Как мне не терпится увидеть тебя такой, какой тебя сотворил Бог, негромко произнес он. - Какая у тебя восхитительная грудь, Блейз.

Она сделала последнюю попытку заставить его отказаться от своих намерений.

- Милорд, прошу вас, умоляю, не делайте этого! Меня воспитали в строгости...

- Это более чем очевидно, моя деревенская простушка.

Среди придворных джентльменов этой зимой ходили слухи, что ты отвергала даже самые настойчивые домогательства.

Том Сеймур рассказывал: когда он попытался поцеловать тебя, ты ударила его так сильно, что у него потом несколько дней звенело в ушах. Но я - не простой придворный. Здесь я - первый из джентльменов. Разве родители не объяснили тебе, в чем состоит твой долг перед королем?

- Меня учили, что прежде всего я в долгу перед Богом, милорд, а вы поступаете против закона Божия, - возразила Блейз, набравшись смелости.

- И вправду твой первый духовный долг - не забывать о Боге, но прежде всего ты обязана исполнять свой долг передо мной, твоим королем, - заметил он, слегка обескураженный логикой ответа Блейз.

Потом они долго молчали, а тем временем король поглаживал ее грудь и покрывал поцелуями нежную кожу на ее шее. Наконец он вновь заговорил:

- Где вы живете, мадам?

- В покоях, отведенных эрлу и графине Марвуд, сир, - чуть слышно выговорила Блейз.