- Вот в чем надо, в том и разбиралась.

Флер говорила легким тоном, но лицо ее закрылось, и опытная Аделаида сразу поняла, что оказалась в тупике. И быстро сменила тему разговора:

- Тогда, таинственная леди, раскрой свой секрет. Я могла бы поклясться, что тебе не приходилось работать над собой, ты и так была хороша, но сейчас ты выглядишь еще лучше, чем в девятнадцать. Всем бы нам так везло.

Флер улыбнулась, великодушно принимая комплимент. Он не доставил ей особого удовольствия, но заинтересовал. Иногда, рассматривая свои фотографии, она замечала собственную красоту, хотя давно научилась полагаться на мнение других. Она понимала: годы изменили ее лицо; теперь на нем были видны внутренняя сила и зрелость. Но пока Флер не услышала слова Аделаиды, она не была уверена, заметят ли другие перемену.

Флер не была тщеславной и никак не могла понять, из-за чего вокруг нее такая суета. Она сама считала, что в ее лице слишком много силы. Фигура, которой восторгались редакторы модных журналов, ей казалась мужской. А уж ее рост, большие руки и ноги...

Совсем непонятно.

Аделаида вдруг ни с того ни с сего спросила:

- А ты уже виделась с Белиндой?

- Извини, Аделаида, я не хочу говорить о Белинде. То, что произошло между нами, очень личное. Думай что хочешь. Я не стану говорить о "Затмении в воскресное утро" или о чем-то еще, что произошло шесть лет назад. Я покончила с прошлым.

Аделаида шумно вздохнула.

- Ты была таким прелестным ребенком. Флер. Не знаю, что с тобой случилось. Хорошо, давай поговорим о чем-нибудь еще.

Ну, например, о том, что ты собираешься делать. Откуда у тебя это платье? Много лет никто не надевал ничего похожего. Оно напоминает мне прежнюю моду. - Аделаида кивнула через плечо и презрительно фыркнула. Женщины во фраках. До чего дошли! И Боже упаси кого-то покритиковать. Объявят старой дурой, у которой высохли все мозги и которая ничего не понимает.