У Эли отлегло от сердца. А то ведь она уже стала думать, что это её хотели убить и не кто иной, как Зинка напустила. Но прав Палыч, конечно, это кто-то из люськиных ухажеров. Да и не похожа Люська на нее: и ростом ниже, и фигура полнее, и волосы светлые... Не так уж темно было, чтобы не различить. Уж если подослала кого-то Зинка, то и описала Элю точно...

- Но доктор обязательно сообщит, - заметила Эля.

- Доктор он доктор и есть, а не ты. Он по обязанности. А ты им скажи, что, мол, только въехала - ничего и никого не знаешь.

- Хорошо, - покорно откликнулась Эля, а сама подумала, что и тут прав Палыч.

- Ну, я пойду, - сказал Палыч, выпив на посошок, - а ты ложись да спи. Сегодня менты ещё не придут. И не бойся ничего. Мы - рядом, телефон есть. Да и тихо тут у нас. Никто не шалит. Не жалуемся.

С этими словами Палыч ушел, а Эля приободрилась.

Спальню себе она выбрала ираидину, - старина действовала успокаивающе. Постелила свое белье и уютно угнездилась на мягкой постели под пуховым одеялом.

Незаметно уснула, даже не выключив настольную лампу.

Проснулась в пять, - в комнате висели часы с кукушкой, которая провопила пять раз.

Эля погасила свет и снова приготовилась спать.

Но за окном внизу что-то треснуло, - будто чья-то нога ступила на сухую ветку.

Элю подкинуло на постели и появилась мысль, что нужно этот дом продавать!

Как это американские дамочки живут в своих огромных коттеджах одни и ничего не пугаются! Остаются в доме, в одиночестве, после каких-нибудь страшных убийств по соседству, лихо ответив очередному мужику на его сакраментально-американский вопрос: вы в порядке? - да, мол, в порядке! Типа, - нечего беспокоиться.