Тайлер снял свою широкополую шляпу и запустил ее в дальний угол дивана, где она плавно приземлилась на его дорожную сумку. Обойдя сиреневую качалку с цветастыми подлокотниками, он оказался у камина. В новой обстановке он чувствовал себя случайным посетителем, хотя этот дом был ему родным. Осторожно потрогав хрупкую хрустальную розу на каминной полочке, он погрустнел и глубоко вздохнул. Картины прошлого встали перед глазами.

Вот они с Лэвдоном сидят перед телевизором с большой миской воздушной кукурузы и смотрят субботнюю вечернюю передачу "Меткий выстрел" или поздним вечером, примостившись на полу, чистят свои дробовики после удачной охоты...

Но эти дни канули в вечность, и им не суждено повториться вновь.

Он застонал и зажмурил глаза. Смерть Лэндона потрясла его, и он никак не мог свыкнуться с мыслью, что больше никогда его не увидит. Сердце разрывалось от чувства безысходности и горького раскаяния, но ему некого было винить, кроме себя самого.

Звуки шагов на лестнице вывели его из глубокой задумчивости. Он бросил взгляд на проем, ведущий в сени, как раз в тот момент, когда там появилась Брианна.

На ней был длинный, до пят, хлопковый халат. Полы халата разошлись, открывая полную грудь с соблазнительной впадиной, округлые бедра и стройные, красивые ноги.

Он перевел взгляд на ее лицо. В восемнадцать лет она была очень хорошенькой. В двадцать семь стала ошеломляюще красивой - черты получили скульптурную завершенность. На молочно-белом, гладком, как фарфор, лице светились широко открытые голубые глаза. Свои длинные, цвета спелой ржи волосы она заплела в тугую косу, но это не помешало Тайлеру вспомнить, какие они мягкие и шелковистые на ощупь.

Брианна вошла в гостиную и остановилась у сиреневой качалки.

- Тайлер, я должна тебе кое-что сказать, - не гладя ему в глаза, проговорила она.

Что бы это могло быть? - подумал он, слегка удивленный.

- Да?

- Я не знаю, известно тебе или нет... - Она глубоко вздохнула и произнесла на одном дыхании: