Месяц назад все семейство прибыло из Сан-Франциско, чтобы погостить у родственников, а заодно сообщить о помолвке Эдвины.

Казалось, их связь с Англией не прерывается. Сестра Кэт двадцать четыре года назад вышла замуж за лорда Руперта Хикэма и уехала в Англию, чтобы стать второй виконтессой, хозяйкой Хавермура Мэнора. Элизабет было двадцать один год, когда она встретила лорда Хикэма, приехавшего в Калифорнию с друзьями. Она влюбилась в немолодого виконта.

Теперь, спустя двадцать с лишним лет, ее племянникам и племянницам было довольно сложно понять, чем же он так привлек их тетю. Лорд Хикэм был холодным и резким, на редкость суровым человеком, казалось, он никогда не улыбался. Всем было ясно, что присутствие многочисленной родни в доме не доставляет ему ни малейшего удовольствия. Он не то чтобы не любил шумную молодежь с ее выходками и проказами, объясняла тетя Лиз, а просто не привык к ней, так как своих детей у них не было.

Именно поэтому, наверное, лорд Хикэм разозлился, когда Джордж бросил пару головастиков в его пиво, пока они со старшим Уинфилдом, отцом Джорджа, были на охоте.

Много лет назад Руперт подумывал о наследнике, которому он бы оставил Хавермур Мэнор и другое имущество. Но после того как у его первой жены случилось несколько выкидышей, а рождение на свет очередного бездыханного младенца стоило бедняжке жизни, лорд Хикэм смирился со своим одиночеством и семнадцать лет прожил вдовцом.

Женившись на молодой американке, он вновь обрел надежду на появление потомства, но Лиз не оправдала его ожиданий. Правда, ему не хотелось иметь детей столько, сколько их было у Кэт и Бертрама, и, разумеется, не таких горластых и нахальных. Это совершенное безобразие, уверял он жену, что этим детям все сходит с рук. Впрочем, что возьмешь с американцев?! Никакого чувства собственного достоинства, ни воспитания, ни образования, ни дисциплины. Он с большим облегчением воспринял сообщение о том, что Эдвина выходит за молодого Чарльза Фицджеральда. "Может, хоть теперь-то эта девица из семейства Уинфилдов угомонится", - сказал он жене.