Я сидел далеко, и опасаться мне было, в общем-то, нечего. А живописная колонна в виде гигантского снопа пшеницы полностью закрывала мой столик от бесовских глаз каучуковой тетки. Но этот бруствер совершенно не скрывал меня от остальных работниц химкомбината. К тому времени, когда я наконец дождался своей порции "жаркого по-колхозному", они разошлись не на шутку. Их взгляды сомнамбулически блуждали по ресторанному залу в поисках новой жертвы.

Не успел я приступить к ужину, как на мою тарелку легла сиреневая тень. Я поднял глаза и, к собственному ужасу, встретился с лиловым от косметики взглядом работницы ореховского химкомбината. На ней было синтетическое фиолетовое платье с неоновыми нитями люрекса.

- Бе-е-е-лый танец! - нетрезво прохрипел в микрофон мой приятель-саксофонист Ленька Тимирязьев.

Я понял, что это происки каучуковой особы, которая уже бороздила зал с полуобморочным отдыхающим под мышкой.

- Молодой человек, - подалась ко мне лиловая красавица. - Можно вас пригласить?

Впопыхах я не сориентировался и напрочь забыл о своей солидной должности. Стул упал, жалобно звякнув о бетонный пол "Полевого стана". Как труп. Я оказался в свирепых объятиях женщины-вамп из Орехова-Зуева.

- Ну, что же вы? - томно выдохнула она. - Ведите свою даму...

"Кто это сказал, что вы моя дама?" - пронеслось в моем, почти лишенном кислорода, мозгу. Но вслух я прошептал что-то дурацкое и совершенно не относящееся к делу.

- А как вас зовут?

- Лилия, - с готовностью отозвалась любительница лиловых оттенков.