- Очень приятно, - солгал я. - А меня Арсений...

- Вы армянин или, может, еврей?

Лилия с интересом заглянула в мои водянистые глаза.

- С чего это вы взяли? - к своему ужасу, ответил я вопросом на вопрос.

- Ну как же, Арсен... Нерусское какое-то имя.

И вот тут-то я невзлюбил жительниц Орехова-Зуева. В том числе и девушку Елену.

Мы завершили с Лилией белый танец, и она силком затащила меня в рой гудящих женских ртов.

- О-о! Мужчина! - раздалось сразу со всех сторон.

Можно было подумать, что мужчина и вообще-то большая редкость, а в Орехове-Зуеве это прямо-таки - музейный экспонат.

- Это Арсен, - представила меня своим подругам Лилия, словно хотела сказать, что насчет мужчины ее товарки в корне ошиблись.

Я решительно возразил, что меня зовут Арсений. Но неприятное имечко так и приклеилось ко мне. По крайней мере, на ореховском химкомбинате.

Во главе стола возникла каучуковая дамочка и предложила всем выпить за начало отдыха.

- Это Томка, - пояснила бледная девушка справа от меня, - бригадирша из первого гальванического.

Ни имя, ни звание мне ровным счетом ничего не сказали. Но выпить пришлось. В самом деле, не станешь же отказываться, когда это предлагают женщины. Да и как бы это выглядело: ты отказываешься, стыдливо прикрывая стакан ладонью, а куча теток шумно уговаривают тебя: "Ну немножечко! Ну последнюю!" Словом, мне пришлось выпить.

Разговор стал оживленнее. Даже черноглазая бригадирша первого гальванического больше не выскакивала из-за стола при первых же аккордах любой музыки. Черные глазки то и дело впивались в меня. Руки сноровисто разливали коньяк.

- Вообще-то я закончил педагогический, - с удивлением услышал я свой монотонный голос, - но вот, работаю здесь. Заместителем директора...

Эти слова явно вызвали одобрение женской части коллектива. Хотя, черт, какой женской части, если единственной мужской частью был я сам.