Екатерина поняла, чего опасается Жанна. Она записала ей полное кротости письмо и пригласила провести несколько дней в замке Шенонсо. "Вам не следует ничего бояться, - убеждала она несколько неуклюже, - потому что я люблю вас и не желаю вам ничего плохого".
Королева Наваррская была задета. В ответ она писала: "Я не знаю, Мадам, почему вы мне сообщаете, что хотели бы видеть моих детей и меня и что совсем не для того, чтобы причинить нам зло; извините меня, если при чтении вашего письма мне захотелось рассмеяться, потому что вы приписываете мне страх, которого никогда не имела и никогда не верила в то, что вы, по словам некоторых, едите маленьких детей..."
Видя, что переговоры не заладились, Екатерина отправила монсеньеров де Бирона и де Кенсе в Нерак с миссией уладить дело. После многих недель нелегких переговоров Жанна д'Альбре согласилась прибыть ко двору французского короля, чтобы там поговорить о будущем "наших дорогих деток".
В Шенонсо она приехала 12 февраля 1572 года. Екатерина встретила ее с преувеличенными восторгами. Но так как обе были в равной мере хитры и коварны, обсуждение вскоре стало приобретать не совсем приятный оборот. Разойдясь по вопросу о религии, они вели бесконечные споры, и каждая отстаивала свою веру с такой злобой, что то одна, то другая чувствовала себя больной. Разумеется, сектантство в гораздо большей степени было присуще Жанне д'Альбре. Она считала, что о браке не может быть и речи до тех пор, пока весь двор не обратится в протестантство.
- Но в таком случае, - возразила Екатерина, - я хочу, чтобы господин Кальвин стал католиком.