Соплеменники Уинн пережили много набегов чужаков. К тому же в лесу сейчас расположилась вовсе не армия. Инстинкт подсказывал ей это. Несколько человек не представляют большой угрозы.

Клив присел на корточки возле узкого ручья, не сводя глаз с глубокого спокойного пруда, ниже по течению. Кто-то спускался к водоему, и природная подозрительность Клива говорила ему, что ему сначала следует понаблюдать, а затем уже выходить из укрытия.

Какой-то человек на удивление беззвучно пробирался по едва заметной тропинке. На его плечах лежала небольшая, странного вида лодка. Клив вспомнил, что валлийцы зовут такую кораклом. Это была нелепая лодчонка, сплетенная из ивняка и обтянутая кожей.

Рыбак был один, а его оружие, видимо, составлял всего лишь маленький кинжал в кожаных ножнах у пояса. Когда он опустил свое легкое суденышко, Клив с удивлением увидел, что перед ним старик, седой дед, пришедший порыбачить. Хороший знак, потому что человек такого почтенного возраста наверняка знает обо всех событиях в этих краях. Клив снял руку с костяной резной рукоятки кинжала.

- Доброе утро, отец, - прокричал он, вставая во весь рост. Старик вздрогнул и испуганно попятился. Но Клив улыбнулся и с очень дружелюбным видом пошел вперед. - Какую рыбу ты собираешься ловить этим прекрасным днем?

Старик уставился на него, словно перед ним было невиданное диво, и Клив нахмурился. Неужели он настолько забыл валлийский, что его не поняли?

- Я не причиню тебе никакого вреда, - сделал он еще одну попытку, тщательно произнося слова.