Трудно разглядеть лес за деревьями и клуб - за его активистками. А уж мужчины и вовсе ничего не замечают. Сильный пол никогда не понимал, какую роль играют женские общественные организации. Мужской ум воспринимает подобные клубы как игровую площадку, где примитивной женской натуре дозволяется отдохнуть, но только после того, как жена переделала все домашние дела, выгуляла собаку и навестила свекровь. Трагично, конечно, но оно и к лучшему, что жертва не чует опасности.

Я перестала гонять по тарелке свой кекс.

- А как же подруги и знакомые вдов? Разве они не начинают интересоваться деятельностью клуба и задавать вопросы?

- Боюсь, что вдовы - забытое племя и вовсе не такое забавное, как старые девы. - Примула поправила розовый бантик на голове. - Люди с облегчением вздыхают, когда вдовы больше не приходят на званый обед. Мне кажется, знакомые страшно благодарны Мод или Синтии за их занятость: во вторник у них вист, в четверг - заседание комитета, по выходным они продают сливочную помадку на благотворительном базаре.

Гиацинта придвинулась поближе, серьги ее снова угрожающе заплясали.

- Миссис Хаскелл, пожалуйста, поймите, не нам кидать камни... Вдовий Клуб ежегодно вносит немалую сумму на благотворительность. Но какими добрыми делами можно искупить смертоносную деятельность?

Меня била дрожь - главным образом потому, что вся эта чушь пробудила мой интерес.

- А как насчет совести? Неужели никто из этих женщин никогда не сломался под гнетом вины? Убить мужа - это же противоестественно! - Меня затопила волна горького раскаяния: совсем недавно я впервые испытала жгучее желание прикончить родного мужа.

- Убийство - это всегда скверно, - вздохнула Примула. - Но противоестественно ли? Не знаю, не знаю. Убить своего ребенка или прикончить родителей - это и впрямь против природы. Но избавиться от мужа? - Она качнула серебристыми кудельками. - Голубушка, вы вправе возразить, что ни я, ни Гиацинта никогда не были замужем, но мне очень легко представить, что даже самая преданная жена временами борется с соблазном проехаться утюгом не по мужниным исподним, а по его физиономии.