- Лорд Чарльбери просил у Омберсли ее руки, - ответила сестра, раздуваясь от гордости.

- Кто, Чарльбери? - переспросил сэр Горас. - Очень хорошо, Элизабет. Должен признаться, я не думал, что вам так повезет. Красота - еще далеко не все, а то, как Омберсли проматывал состояние, когда я в последний раз его видел...

- Лорд Чарльбери, - натянуто проговорила леди Омберсли, - очень богатый человек, и его не тревожат такие вульгарные соображения. Он сам мне признался, что влюбился с первого взгляда!

- Превосходно! - заметил сэр Горас. - Я думаю, он долго охотился за женой - ему ведь не меньше тридцати, так ведь? Но если он чувствует к девушке настоящую нежность, что ж, тем лучше! Это укрепит его интерес к ней!

- Да, - согласилась леди Омберсли. - Я убеждена, они будут отлично ладить. Весь он - любезность и дружелюбие, по манерам - истинный джентльмен, превосходный ум, такой человек обречен нравиться.

Сэр Горас, которого мало занимали дела племянницы, согласился:

- Хорошо, хорошо, он просто образец совершенства, и Сесилия может благодарить судьбу за такого жениха. Я надеюсь, ты так же успешно управишься и для Софи!

- Конечно, я бы хотела попробовать, - ответила она, вздыхая. - Но есть одно затруднение, потому что... Видишь ли... Дело в том, что, боюсь, Чарльзу это не понравится!

Сэр Горас напряг память.

- Мне казалось, его зовут Бернард. А почему ему не понравится?

- Я говорю не об Омберсли, Горас. Ты должен помнить Чарльза!

- Ну конечно, если ты имеешь в виду своего старшего сына. Я помню его! Но кто ему дал право что-то говорить, и какого черта он может возразить против Софи?