- Как скажешь, Элейн, - Карлос поклонился.

Чак посмотрел, как все это сборище направляется к воде, потом вздохнул и опустился на песок рядом с шезлонгом Элейн, потирая заиндевелой банкой горячий лоб.

- Ну и сброд, - пробормотал он, прислушиваясь к их возбужденным воплям. Элейн улыбнулась и ласково дернула его за коротко стриженые волосы.

- Тебе не нравится мой новый зверинец, милый?

- Очень подходящее слово.

- А Карлос?

- Чудесный экземпляр.

Элейн хрипло рассмеялась.

- Неужели даже он?

- Сколько он получает в час?

Она прищурилась, продолжая улыбаться.

- Это целиком и полностью зависит от того, что он в этот час делает, дорогуша. Кажется, я уловила в вопросе нотку зависти?

- Тебе лучше знать.

Элейн пожала плечами.

- Это я просто размечталась вслух.

- Она засмеялась и погладила его шею.

- Наверное, именно поэтому ты мне так нравишься. Я восхищаюсь всеми, у кого хватает мужества быть хозяином самому себе. У тебя тело бога, нравственность бродячего кота и наклонности бармена - и я надеюсь, таким ты и останешься.

Чак усмехнулся:

- За исключением одного.

Элейн вскинула голову.

- Само собой разумеется, лапусик. Больше всего на свете я хотела бы иметь эти великолепные мускулы в своем распоряжении, особенно один из них... - она многозначительно опустила взор, - ...но я уже слишком долго играю в такие игры и понимаю, что с тобой эти штучки не пройдут.

- Не будь так категорична, - мягко сказал Чак, думая о двадцати долларах, которые он взял в качестве платы за вчерашний вечер. За пять лет он не раз "одалживал" таким образом деньги, никогда их не возвращая. Он вздохнул, оглядел купающихся и решил, что помощь пока никому не требуется.

- О чем ты хотела со мной поговорить?

- О двух вещах.

- И что первое в повестке дня?