Волосы у него были светло-каштановыми, почти одного цвета с глазами; черты лица - правильными, но ничем не примечательными, а губы - четко очерченными. Когда того требовали обстоятельства, его губы складывались в приветливую, радушную улыбку, которая, впрочем, никогда не отражалась во взгляде. Знакомые и деловые партнеры за глаза называли Фредди Угрем, поскольку он умел с легкостью влезть в любую крупную сделку, равно как и выкрутиться из любой, даже самой сложной ситуации. Впрочем, никто не осмеливался назвать его так в глаза. Жена Фредди Диана однажды попробовала - и это был единственный раз, когда он поднял на нее руку.

Фредди Леон фактически возглавлял могущественное Международное артистическое агентство, половиной которого владел, а власть и влияние, которые он сосредоточил в своих руках, были практически безграничными.

Пробормотав себе под нос что-то неразборчивое, Сэм поднялся, собираясь уходить. Фредди даже не пошевельнулся - ему все равно нечего было сказать этому ублюдку. Когда дверь за ним закрылась, Фредди выждал несколько секунд, потом придвинул к себе телефон. Не заглядывая в записную книжку своей отличной памятью он всегда гордился, - Фредди набрал частный номер Люсинды Беннет. Та взяла трубку только на шестом звонке, и голос у нее был сонный.

- Как поживает моя любимая звезда? - спросил Фредди, вкладывая в эти слова все очарование, на какое только был способен.

- Я сплю, - сердито отозвалась Люсинда. - Что тебе нужно, Фредди?

- Одна?.. - уточнил Фредди. - Ты спишь одна? Было слышно, как Люсинда негромко хмыкнула.

- Не твое дело.

Фредди слегка откашлялся.

- До меня дошли слухи, что моя маленькая девочка ни с того ни с сего заупрямилась. В чем дело, Люс?

- Перестань. Фред, - сварливо отозвалась Люсинда. - Ты же отлично знаешь, что я уже достаточно стара и достаточно богата, чтобы перестать ходить в маленьких и глупеньких.