- Здесь действительно пустынно, - повторила Кэрол.

Несмотря на то, что она пыталась выглядеть спокойной и губы улыбались, ее взгляд ясно говорил: ты и вправду сошла с ума!

- Это место мне подходит. Оно похоже на меня.

- Не говори глупостей!

Мэри откинула назад свои волосы, такие же красивые, как у сестры. У нее были почти фиолетовые глаза, правильные черты лица и веснушки на носу. В свои двадцать девять лет она оставалась немного сумасбродной и.., совершенно утратила память!

- Я говорю тебе: уезжай и выкинь все из головы. Я и этот дом - мы понравимся друг другу! Впрочем, поскольку вокруг нет никого, я ничем не рискую.

- Перестань, Мэри, ты храбришься.

- Я? Вовсе нет.

Раздраженная саркастическими репликами, которые она слушала уже целые сутки, Кэрол решилась завести мотор. Она опустила стекло и помахала рукой. Колеса "фольксвагена" шевельнулись, подняв тучу пыли.

- Я приеду в конце следующей недели!

- Хорошо. Может быть, ты увидишь совсем новое ранчо и сестру, которая уже не хромает!

- Это все, что мне нужно, Мэри!

Сжав губы от напряжения и беспокойства, Кэрол чуть подала машину назад, а затем устремилась на белую, залитую солнцем дорогу.

Прислонившись к двери, Мэри смотрела, как автомобиль отъезжает все дальше и дальше. У нее на глазах навернулись слезы. Теперь она позволила себе разрыдаться. Позже все должно устроиться.

Она оставалась неподвижной, пока машина не исчезла из виду. Только облако пыли еще висело какое-то время над унылой землей. Оно выглядело таким же расплывчатым, как ее воспоминания...

Эти воспоминания были словно искусственными... Их ей рассказывали, чтобы Мэри Армстронг знала: они действительно принадлежат ей.

"Мэри, вы были журналисткой в Вашингтоне и проводили отпуск в горах, когда вас унесла лавина".

После двухмесячного пребывания в больнице и соответствующего лечения ее врач согласился наконец открыть ей то, что отказывалась сообщать ее память.