"Сколько же времени я оставалась под снегом?"

"Почти два часа. Вы упали в расщелину, но слой снега обеспечил поступление необходимого кислорода. Ваша правая нога была переломана в трех местах. Вас пришлось оперировать".

Все было так, но переобучение и тренировки не смогли устранить легкую хромоту.

"Я была одна?.. "

Мэри напрасно всматривалась в лицо врача. Он покачал головой, потом взял ее ладони и серьезно посмотрел на нее.

"Мэри, выслушайте меня хорошенько. Я и так сказал слишком много. Чтобы добиться положительного результата, вы должны заставить работать свое подсознание. Там записано все. Сейчас оно блокировано и отказывает... Только вы сами можете одолеть эту амнезию, которая, я думаю, носит временный характер".

Молодая женщина закрыла глаза. Ее усилия были тщетны. Ее прошлое напоминало чистую страницу. Вначале она даже не узнала свою сестру. Кэрол вынуждена была напомнить ей, как ребенку, что их родители умерли три года назад... Поистине, потеря памяти не такая уж плохая вещь! Если все в жизни драма, то лучше ее забыть.

Сестры обладали совершенно разными характерами, демонстрируя противоположные качества:

Кэрол была смешлива, а Мэри полна тревог. Слишком ранима, говорил врач.

"Что же мне теперь делать?" - думала Мэри, вздыхая. Вернуться на старую работу? Об этом не могло быть и речи. Оставаться у сестры? И доставлять ей дополнительные хлопоты? Ее гордость не допускала этого. Впрочем, она и так достаточно страдала. Молодая женщина безжалостно искала в словаре самые жестокие слова, которые подходили бы к ней. Выздоравливающая, ослабевшая больная? Нет!

Мэри Армстронг была душевнобольной и инвалидом. Вот почему она решила снять это старое ранчо в пятидесяти километрах от Хьюстона. Поскольку ближайший поселок находился в шести километрах, она истратила свои сбережения на покупку "джипа"...