В коридоре было немного светлее благодаря огромным сводчатым окнам по обеим сторонам двери. Фрэнк двинулся вверх по лестнице, мысленно благословляя пыль, толстым слоем покрывавшую каменные ступени и заглушавшую звуки его шагов и стук трости. На площадке второго этажа Фрэнк повернул направо и тут же понял, где находятся взломщики: в самом конце коридора была приоткрыта дверь. Из щели пробивался свет, бросая тонкие золотые нити на чёрный пол. Фрэнк мелкими шажками направился к двери, крепко вцепившись в трость. Приблизившись, он увидел кусочек комнаты.

Удивительно, но огонь, который Фрэнк принял за пожар, был разожжён в камине. Фрэнк замер на месте и навострил уши. Голос, доносившийся из комнаты, звучал робко и подобострастно.

— На донышке ещё немножко осталось, если вы всё ещё голодны, милорд.

— Позже, — произнёс второй голос. Голос был мужской, но удивительно пронзительный и холодный, словно струя ледяного ветра. От этого голоса остатки волос на затылке Фрэнка встали дыбом. — Подвинь-ка меня поближе к огню, Червехвост.

Фрэнк повернулся к двери правым ухом, чтобы не упустить ни слова. Звякнула поставленная на что-то твёрдое бутылка, а затем заскрипело передвигаемое кресло. Перед Фрэнком промелькнула спина и лысина коротышки, одетого в чёрную мантию.

— Где же Нагини? — вновь зазвучал ледяной голос.

— Я… я не знаю, милорд, — нервно отозвался первый. — Наверно отправилась изучать дом, я так полагаю…

— Тебе надо подоить её перед сном, Червехвост, — сказал второй голос. — Мне нужно будет поесть на ночь. Дорога утомила меня.

Нахмурившись, Фрэнк склонился своим хорошим ухом ещё ближе к двери, стараясь ничего не пропустить. В комнате замолчали, но вскоре человек, которого называли Червехвостом, снова заговорил:

— Милорд, осмелюсь спросить: как долго мы собираемся здесь пробыть?

— Неделю, — промолвил ледяной голос. — Может и дольше.