Осада была долгой и утомительной, но Эрик восхищался парнями из Новой Англии, осадившими город. Они уже успели пройти крещение огнем и кровью войны и, несмотря на трудности, холод и монотонность военной службы, держались крепко. Кое-кто опасался, что северянам может не понравиться назначение командиром выходца с Юга, виргинца, но вслух никто не выразил сомнений в его военном опыте. Видимо, борьба против общего врага, против тирании теперь сплотила их по-настоящему.

- Лорд Камерон!

Эрик обернулся, поднял руку в приветствии и улыбнулся спешащему к нему Фредерику Бартоломью. Молодой печатник прошел через многие испытания после той ночи, когда он бежал по улицам Бостона раненый и испуганный. Ему уже присвоили звание лейтенанта. Джордж Вашингтон считал, что без некоторых людей ему не обойтись, и Эрик вслед за своим другом быстро обнаружил, что Фредерик - это тот человек, без которого ему было бы очень трудно. Мало того, что скука осады утомляла дух, сама военная жизнь была изнурительной. К бесконечным совещаниям с Вашингтоном, Гамильтоном и другими добавлялась постоянная обязательная работа по поддержанию связей с частями, сбору сведений о кораблях противника. Но хуже всего была постоянная тоска по Виргинии, беспокойство о том, что там происходит.

Фредерик размахивал конвертом.

- Письмо от вашей жены, милорд!

Эрик соскочил с Джошуа, добродушно улыбнувшись приветственному крику, вырвавшемуся у собравшихся вокруг солдат.

- Спасибо, Фредерик, - поблагодарил он молодого печатника и схватил письмо. Его не обижало товарищеское участие друзей, но он хотел остаться с письмом наедине.

Эрик отъехал на коне от первой линии окопов назад, к пустой палатке. Там он сел за сколоченный из досок стол спиной к полотняной стенке и вскрыл письмо. Его сердце учащенно забилось, когда он прочитал, что в Камерон-Холле появлялся ее отец, прибывший на военном корабле, и что он просто уехал обратно к Данмору, когда она сказала, что намерена остаться дома.