Он хочет поверить ей. Он хочет любить Аманду, дать ей все на свете.

На каком же крючке держит ее Стирлинг?

Он желал ее. Он хотел обнимать и баюкать ее, поддерживать и ободрять. Хотел сделать так, чтобы никто не смог ее обидеть. Чтобы Найджел Стирлинг никогда больше не смог коснуться ее своими лапами.

Он вдруг подскочил в кресле, вспомнив об одном человеке. Жаке Биссе.

О Жаке, который, увидев Найджела, пришел в неописуемую ярость и готов был его убить... О Жаке, которого нашли, когда Эрик был еще совсем ребенком. Нашли на обочине дороги, едва живого, без сознания, почти бездыханного. О Жаке, который так и не вспомнил, кто он и откуда. Все, что Жак знал, - это то, что он француз. Привлекательный, со смеющимися темными, глазами, тонкими чертами, полными чувственными губами...

- Ее отец...

- - Простите, я не расслышал, милорд...

Эрик энергично замотал головой:

- Нет-нет, ничего...

Внезапно лицо Дюпре затуманилось и приобрело несчастное выражение.

- Лорд-Камерон, не стоит думать, что вас обманули. Никто не знает об этом.., о, я так расстроен. Я подумал, что вы не станете презирать свою жену за то, что она дитя любви, а не законная дочь лорда Стирлинга. Пожалуйста, не презирайте ее за это...

- Уверяю вас, сэр, что я никогда не буду презирать свою жену.

Услышав эту весть, Эрик только порадовался за нее.

- Сэр! Я поведал вам эту историю, потому что считаю себя должником матери этой девочки. Долгие годы меня терзало чувство вины, и умоляю вас...

- Обещаю вам, месье Дюпре, что тайна рождения моей жены останется между нами двумя. Однако я прошу вашего разрешения рассказать правду Аманде, если сочту нужным.

- Сказать леди, что она дитя любви? Не вижу, каким образом это, может, обрадовать девушку, воспитанную так, как она!

- То есть назвать ее незаконнорожденной? - уточнил Эрик с легкой иронией в голосе. - И все же, месье Дюпре, эта новость может принести ей радость. Когда-нибудь потом. Если настанет такое время...