Дюпре поднял руки в типично французском жесте:

- Она ваша жена, лорд Камерон. Вы знаете ее гораздо лучше.

"Далеко не так, как мне хотелось бы", - подумал Эрик. А вслух произнес:

- Благодарю вас.

Дюпре поднялся из-за круглого дубового стола и распрощался.

Эрик допил виски и остался сидеть при, догорающей свече, задумчиво глядя на умирающий огонек.

Затем он быстро встал, потребовал перо, бумагу и чернила и начал писать осторожное письмо жене.

Он не простил ее, не знал, сможет ли. Но он любил ее и хотел.

Жак и слуги постоянно опекали ее, но полностью за нее отвечал только он. Теперь, когда Эрик немного остыл, пора было увидеться с ней вновь.

***

Он не знал с точностью, что она предпримет.

Конвент завершился двадцать седьмого марта, и Эрик вернулся в Уильямсберг, где, согласно его приказу, должна была ждать Аманда.

Но он не поехал сразу домой, а остановился в таверне "Роли", чтобы промочить пересохшее горло элем и принять ванну в одной из задних комнат с помощью единственного мальчишки-слуги, который никак не мог взять в толк, зачем Эрику потребовалось так отдраивать себя. Он мог бы поехать домой и насладиться ванной в гораздо более комфортабельных условиях, но не хотел предстать перед Амандой грязным, покрытым дорожной пылью. Слишком многое разделяет их теперь. И он был далек от желания видеть жену.

- Черт бы ее побрал! - громко проворчал он под горячим влажным полотенцем, лежавшим на лице.

- Простите, милорд? - озадаченно спросил слуга.

Эрик негромко засмеялся, снял полотенце и улыбнулся мальчишке:

- Ничего, дружок. Просто используй все возможности, пока не женился, да и потом тоже не зевай.

Слуга ухмыльнулся. Эрик положил полотенце на лицо, и опять она предстала перед его масленным взором. Аманда.