Сара умолкла, поймав себя на том, что в голосе ее пробивается истеричность. Честно говоря, ее всегда так заносит, стоит только разволноваться. Вдруг начинает выбалтывать совершенно никого не касающиеся вещи. Увидев, что офицер Шальной уже не слушает, она попробовала с другой стороны:

- А вы бы поверили, что меня преследовали инопланетяне?

Ручка застыла на бумаге, но глаз он не поднял.

- Или что я ехала на встречу с?.. Ой, не обращайте внимания.

Ручка снова забегала по бумаге.

Сара вздохнула. Только этого ей не хватало. Она не может позволить себе опоздать к Уолли. Не может хотя бы потому, что это подвигнет его на очередной пространный монолог о том, как плохо повлиял на нее развод с мужем. Но менее всего, решила она, когда офицер Шальной сунул ей под нос книжку и ручку, она может себе позволить семидесятипятидолларовый штраф.

- Семьдесят пять долларов? - воскликнула она, увидев сумму.

Офицер Шальной кивнул, не теряя своего стоического терпения. Почувствовав, что вся взмокла, она позавидовала его холодности и выдержке и подумала, что должно случиться, чтобы пот прошиб его самого.

- Да, мэм. Семьдесят пять долларов - таков штраф за превышение скорости на двадцать миль в час в школьной зоне.

- Но я же сказала, что не ехала на сорока пяти.

- А я сказал, что ехали.

Сара прищурилась. Дела обстояли неважно, да, совсем плохо обстояли дела. У нее всегда были проблемы с начальством, еще с тех пор, как ее вызвали в кабинет директора за то, что она стреляла из трубочки в Бобби Берджеса, хотя на самом деле он начал первый. Наверно, потому у нее и с семейной жизнью ничего не вышло. Не потому, конечно, что она стреляла из трубочки, а потому, что бывший муж вечно говорил тем самым начальственным тоном, который ее так бесит.