- Сара, теперь я твой опекун, - объяснил он племяннице. - Твой отец в своем письме поручил мне присматривать за тобой, и сейчас ты находишься под моей опекой. К тому же, - добавил Кантрелл с улыбкой, - мне почти сорок пять лет. Будь я старше на каких-нибудь несколько лет, то вполне годился бы тебе в дедушки! Если тебя смущает мое присутствие, представь, что я - твой отец.

Сара улыбнулась, и в ее глазах блеснули слезы благодарности.

- Хорошо, я попробую. Думаю, это будет нетрудно.

Сэм ласково потрепал ее по плечу, и они продолжили путь.

Между ними сразу же установились дружеские отношения, и дружба эта крепла с каждым днем. Сара рассказала дяде о счастливом детстве, проведенном в "Холме пересмешника", и страшных годах, наступивших после того, как Мэтью проиграл в карты все, что имел. Девушка выслушала, затаив дыхание, трагический рассказ Сэма о его первой жене, очаровательной Маделине Альварес, матери их единственного ребенка, ныне двадцатисемилетнего сына Янси.

На губах Сэма, словно высеченных резцом умелого скульптора, появилась грустная улыбка.

- Мы очень любили друг друга, и мы были так молоды... - вздохнул он. Тогда нам с Маделиной было примерно столько же лет, сколько тебе сейчас. Наши отцы даже слушать не хотели о том, чтобы мы поженились. Чтобы стать мужем и женой, нам пришлось сбежать. К сожалению, семейная жизнь у нас не сложилась. В сущности, мы с Маделиной так никогда и не были по-настоящему счастливы... -"

Сэм с печальным вздохом посмотрел вдаль. - Ее отец, дон Армандо, был гордым испанским грандом. В жилах моего отца пусть и не текла такая же благородная кровь, но по гордости он нисколько не уступал дону Армандо. Энди гордился тем, что одним из первых откликнулся на призыв Стивена Остина перебраться в Техас. Дон Армандо приходил в ярость при одной только мысли о том, что его единственная дочь, наследница огромного ранчо, станет женой гринго <Презрительное прозвище американцев в Латинской Америке.>.