- Вели ему немедленно убираться отсюда! Я твоя жена, мать твоего будущего ребенка, и я говорю тебе, что ни секунды больше не потерплю его присутствия в моем доме!

- "Магнолиевая роща" никогда бы не стала твоим домом, - парировал Янси, - если бы я сразу понял, что ты в действительности собой представляешь!

- О, как ты можешь говорить такие ужасные вещи! - Прекрасные голубые глаза Маргарет наполнились слезами, и она с мольбой посмотрела на мужа:

- И ты собираешься спокойно сидеть и слушать, как он унижает и оскорбляет меня? А я-то думала, что ты меня любишь.

Сэм посмотрел на Янси, как бы прося его помолчать.

- Маргарет, конечно, я люблю тебя! - попытался он успокоить жену. - Не расстраивайся, дорогая... Янси вовсе не хотел обидеть тебя, просто у него очень вспыльчивый характер. Он не это хотел сказать...

- Нет, я как раз сказал то, что хотел, - с угрюмым видом покачал головой Янси.

Саре, невольно оказавшейся свидетельницей безобразной сцены, было жалко только Сэма. Ей пришло в голову, что он словно кость, брошенная между двумя рычащими собаками... причем Сэм любил обеих собак.

Маргарет пропустила слова Янси мимо ушей. Она посмотрела на мужа, прижав к лицу кружевной платок, который появился в ее руке словно по мановению волшебной палочки, и жалобным голосом проговорила:

- О, Сэм, ты же прекрасно знаешь, как он меня ненавидит, как он терзает меня, как отравляет мне жизнь! И это в моем положении...

- Какая же ты замечательная актриса, дорогая мачеха! - неожиданно развеселился Янси. - Ты никогда не задумывалась о том, что, помимо, конечно, выгодного замужества, могла бы сделать карьеру на сцене?

Маргарет бросила на пасынка взгляд поверх платка, и ее глаза гневно сверкнули. Прежде чем она успела ответить на очередной выпад своего врага, Сэм с усталым видом проговорил:

- Я вас очень прошу: давайте хотя бы на время перестанем говорить друг другу гадости и успокоимся.