- Пока да, - ответил Боуден, заметно колеблясь. - По-видимому, он решил, что его новый брак даст пищу для сплетен и подозрений.

- У сэра Энтони есть дети? - продолжал интересоваться Кеннет, прихлебывая бренди.

- Дочь по имени Ребекка. Сейчас ей двадцать семь лет. Старая дева, потерявшая девственность.

- Можно ли женщину, потерявшую девственность, называть старой девой? удивился Кеннет.

Боуден пожал плечами.

- Можете называть ее шлюхой, если вам это больше нравится. В восемнадцать лет она убежала с непризнанным поэтом, и у нее не хватило ума женить его на себе.

"Тайное бегство - характерная черта этой семейки", - отметил про себя Кеннет.

- Она живет с отцом? - продолжил он свои расспросы.

- Да. Папаша принял непутевую дочку обратно, и это говорит явно не в его пользу.

Кеннет не мог с этим согласиться. Он считал, что было бы крайне бессердечно оттолкнуть от себя дочь за ошибку, совершенную в юности, однако решил оставить свое мнение при себе.

- Мне кажется, что она уже достаточно взрослая, чтобы вести хозяйство своего отца, не прибегая к помощи секретарей, - сказал он. - Почему она этого не делает?

- Возможно, она ленива или просто глупа. Вам предстоит это выяснить. Боуден поднялся и холодно улыбнулся. - В конце концов я собираюсь платить вам за то, чтобы вы узнали все подробности семейной жизни моего брата.

Проводив гостя, Кеннет остановился в холле. Ему почудился слабый запах плесени, но, может, это была и сера.

***

Прежде чем переодеться к обеду, Кеннет пошел к сестре, чтобы сообщить ей последние новости. Она сидела у окна своей спальни и, пользуясь последними лучами заходящего солнца, что-то штопала.

Нахмурившись, Кеннет прошел прямо к камину.

- Ты заморозишь себя, Бет, - сказал он. - Тебе надо следить за здоровьем.

Бет отложила работу и посмотрела на брата.

- Зачем напрасно тратить уголь? Я уже привыкла к холоду.