К счастью, этого не случилось, в январе 1815 года американцы одержали победу в Новоорлеанском сражении, и Боуден возблагодарил Всевышнего. Грустная улыбка тронула его губы. Однако счастье его не было полным, поскольку Саванна никак не соглашалась покинуть эту Богом забытую дыру, где она влачила жалкое существование. Упрямство ее поистине не знало границ.

- Я слышал, у тебя неприятности, - тихо проговорил он, в замешательстве пригладив свои черные непослушные волосы. - Мне сказал об этом один игрок, недавно побывавший здесь. Как явствует из его слов, к тебе приходил бывший дружок Хары, Майкейя Ятс, и едва не разнес к чертям всю таверну.

- Господи! А ты-то здесь при чем? - снова вспылила она. Неужели Боуден думает, что она не в состоянии постоять за себя? Да как он смеет?! В то же время его забота о ней до глубины души тронула девушку, В ней постоянно боролись два чувства: желание свернуть ему шею и обожание.

Боудену уже исполнилось двадцать восемь, а Саванне в феврале минуло двадцать два. Несмотря на родство, особого сходства между ними не было, если не считать внушительный рост, упрямый подбородок и завораживающую ослепительную улыбку. Зато нравом они отличались одинаковым: упрямые, гордые до высокомерия и в то же время благородные, смешливые и бесконечно преданные друг другу. Они выросли вместе, но их связывало нечто большее, чем годы дружбы: оба считали своих отцов недостойными их матерей и немало страдали от этого.

Они часто ссорились, но это не мешало их крепкой дружбе. Вот и сейчас в глазах Боудена вспыхнули хорошо знакомые Саванне огоньки, когда он произнес:

- Меня все здесь касается, и ты хорошо это знаешь! Неужели я могу оставаться спокойным после того, как к тебе заявились преступники? Особенно Майкейя, этот убийца? А ты здесь совсем одна, на несколько миль вокруг - ни души. Неужели не понимаешь, в какой могла оказаться опасности?