Саванна выучилась говорить по-испански, хотела, чтобы отец гордился ею. И он гордился. Она вспомнила, как во время их последней встречи поздоровалась с ним по-испански и зарделась от его похвалы. И так живо было это воспоминание, что Саванне казалось, будто и сейчас ее щеки пылают. Увы! Хорошие воспоминания тонули в плохих, потому что их было гораздо меньше. Ей не забыть слезы матери и горе, поселявшееся в доме всякий раз, как Давалос их покидал.

Саванне стоило немалых усилий прогнать печальные воспоминания. Она улыбнулась Боудену и с нарочитой беспечностью произнесла:

- Не надо так беспокоиться, Боуден. Никак не можешь смириться с тем, что я повзрослела и больше не нуждаюсь в твоей помощи, могу сама за себя постоять?

Боуден фыркнул и хотел снова съехидничать, как вдруг зазвенел серебряный колокольчик над дверью, в глазах Саванны появилась тревога, а сама она побелела как мел, не в силах оторвать взгляд от колокольчика, словно ждала, что он опять зазвенит. Она явно была обеспокоена.

- Что это? - спросил Боуден, невольно схватившись за пистолет, в то время как Саванна взяла винтовку, ту самую, с которой его встретила, вытащила из-под прилавка еще одну и молча бросила кузену.

- Колокольчик - наш условный сигнал. Сэм в опасности! Что-то случилось!

Глава 2

- Проклятие, что за условный сигнал? - свистящим шепотом спросил Боуден, схватил винтовку и прижался к стене, заняв оборону.

- Пропади все пропадом! - бросила Саванна. - Мы развесили сонетки по всему дому в наиболее удобных местах. Один звонок - это беда, два - угроза, три - приближение чужаков. То ли с Сэмом что-то стряслось, то ли...

- То ли пожаловал Живодер Майкейя, - с нарочитым спокойствием произнес Боуден.

Саванна тряхнула своими золотистыми волосами и тихо сказала:

- Ай-яй-яй, до чего же ты умный!

Со стороны кухни донесся шум, там, похоже, завязалась драка, и оба, переглянувшись, похолодели от ужаса. Боуден исчез в полумраке комнаты, а Саванна бросилась к стойке, пряча винтовку, чтобы в нужный момент она была под рукой.