- Ага, вот он. - Она наклонилась, извлекла из недр шкафа вантуз и победно подняла его вверх. - Триша сказала, что это в комнате двести десять. Сэмми покажет вам дорогу, правда, Сэмми?

- Ладно, - с готовностью согласился Сэмми. Макс посмотрел на вантуз. Наконец до него дошло, что от него требовалось.

- Боюсь, мы не поняли друг друга, мисс Роббинс.

Клео вопросительно посмотрела на Макса.

- Вы ведь говорили, что вы друг Джейсона?

- Да, говорил.

Макс мрачно созерцал вантуз.

- Джейсон никогда не отказывал нам в помощи в критические моменты, уговаривала Клео.

Макс снова посмотрел на нее. Он не знал, что ему и думать о возлюбленной Джейсона, но одно он знал наверняка: пока он не найдет пять картин Эймоса Латтрелла, ему придется выжидать.

- Посмотрю, что я могу сделать, - сказал он.

- Вот и хорошо. Я вам очень признательна. - Клео сунула ему в руки вантуз и наградила благодарной улыбкой. - А теперь за дело, Сэмми вам покажет. Мне надо возвращаться в вестибюль.

Она повернулась и, не оборачиваясь, поспешила по коридору.

- Сюда. - Сэмми дернул Макса за пиджак. - Тут есть лестница наверх.

Макс стиснул зубы и, сжимая в руке вантуз, позволил увлечь себя навстречу неизвестной судьбе. Ему казалось, что он попал в некий иной мир, где законы природы были несколько искажены. "Ответьте мне, Джейсон, какой черт занес вас сюда?" - молча вопрошал он, следуя за Сэмми на второй этаж.

- Сюда.

Сэмми открыл дверь номера двести десять.

В комнате никого не было. Одним взглядом Макс окинул обстановку номера - тяжелую мягкую мебель, аляповатые чехлы, занавеси и покрывало в оборочках, картинку над кроватью, изображавшую парочку спаниелей, - и тут же отвернулся. Ему претил этот классический пример викторианской пышности и сентиментальности в самом наихудшем их проявлении.