- Но ты же говорил, что приготовил мне еще один подарок, а это был последний поднос...

- Нет, вы видели эту жадину? - воскликнул Патрик.

- О, пап, прости, - рассмеялась девушка. - Замечательное седло!

- Но к седлу полагается и еще кое-что, дорогая. Пойдемте-ка все на веранду и посмотрим, что подарила бабушка.

Все объединенное семейство перешло на веранду. Там стояла, перебирая копытами, красивая кобыла белой масти. Под уздцы ее держал молодой негр. На нем были ярко-красные атласные шаровары и желтый тюрбан с белым плюмажем. В левом ухе красовалась золотая серьга. Голый торс его был намазан маслом и блестел па ярком солнце.

- Кобылу зовут Вереск, - сказал Патрик.

- А это, - подал голос Руди, положив руку на плечо негра, - Мамуд. Он приручен и обращен в христианство. Вот это и есть мой сюрприз. Я купил его с одного торгового судна в нашей гавани на прошлой неделе. Он оскоплен и, таким образом, стал евнухом.

Джанет была в восторге от этого подарка, чего, однако, нельзя было сказать о Мэри Маккей. Больше того, добрая женщина пребывала в ужасе.

- Черен как вороново крыло! Он накликает па нас беду, - проговорила она. И о чем только думал жених, делая своей невесте такой подарок?

Мамуд настороженно взглянул на старую шотландку, мгновенно почуяв в ней врага.

- Не говори глупостей, бабушка. Негры сейчас входят в большую моду.

- Если бы он был ребенком, еще понятно, - упорствовала старуха. - Но ведь нет же! И не важно, что он оскоплен. Мне это не нравится.

***

Вечером Джанет вышла на балкон, с которого открывался красивый вид на море. День был жаркий, длинный, и девушка была рада, что он наконец закончился. В небе сверкнула молния, и вслед пророкотал гром, отозвавшийся эхом в холмах.

"Скоро пойдет дождь, и станет свежее".

Джанет вернулась с балкона и легла в постель. Закрыв глаза, она расслабилась. Сегодня после всех торжеств произошло одно небольшое событие, которое явилось убедительным доказательством того, что Руди с таким же нетерпением ждет их свадьбы, как и она сама.