Медный, до блеска начищенный очаг, топившийся углем, быстро разогнал сентябрьскую прохладу. В углу зала уселись музыканты и тихо наигрывали веселую мелодию. В центре на мраморном полу исполняла красивый танец юная танцовщица. Сидя на мягких подушках за невысоким столиком, принц Селим вовсю развлекал старшего брата. Вместе с ними была госпожа Рефет. Она заслужила право находиться рядом с принцами - всем была известна ее преданность.

Танцовщица исполнила танец, низко поклонилась и выбежала из зала. Рабы убрали последние блюда со стола и принесли братьям кальяны.

- Ты показал себя воистину гостеприимным хозяином, дорого? Селим, но я все еще не лицезрел твоего гарема, который, говорят, наполнен редкими красавицами.

- Сладости, мой дорогой брат, всегда подаются после еды. Принц Ахмед рассмеялся:

- Неплохо сказано. Селим! Упрек твой понял, и он вполне заслужен. Вот всегда я тороплюсь. Мать говорит, что у меня дурные манеры.

Селим кивнул евнуху и обернулся к брату:

- Пойдем на возвышение, Ахмед, и я покажу тебе своих женщин. Они пересели на мраморное возвышение, устланное подушками. Госпожа Рефет опустилась чуть в стороне на обтянутый кожей низкий стульчик. Вскоре двери в зал распахнулись, и на пороге появилась закрытая вуалью женщина в расшитом золотом салатовом шерстяном кафтане, сопровождаемая двумя рабами. Она, будто лебедь, подплыла к возвышению, где один из рабов снял с ее плеч кафтан. Шаровары ее были украшены широкими золотистыми и зелеными лентами, золотистый лиф закрывал прозрачную белую блузу, а ноги были обуты в зеленые шелковые туфельки. Золотисто-рыжие волосы струились по плечам и спине, они излучали блеск и буквально горели на свету огнем. На шее у нее красовалось изумрудное ожерелье, а в ушах поблескивали изумрудные сережки. Упав перед Селимом на колени, она приложила полу его халата сначала ко лбу, а затем к губам.