– Красиво у тебя получается…
Арсений здорово рисует. У нее никогда не было склонности к рисованию. В отца?
– Тебе нравится, мам? – Глаза его сияют.
– Еще бы! Горжусь тобой.
У Елены легко на сердце. Глядя на Арсения, она чувствует себя молодой. Она нужна ему, и это придает ей сил. Противоречивая, вечно недовольная всем и вся, Елена наконец-то обрела любовь. Мальчишка растет что надо! Избалован немножко, но совсем чуть-чуть, как и положено младшему.
Хотя она всех своих мужчин избаловала. Раньше не замечала, а теперь и рада бы что-то изменить, да поздно. Никому не признается, что ей тяжело. Не в ее правилах жаловаться. Елена привыкла казаться сильной. Но порой ей так хочется уйти от привычных забот. Провести один бездумный, пустой день. Помолчать, подумать. Как угодно. Глупое желание. Жизнь коротка. Зачем ей такой день? Борьба с будничностью, с самой собой? Чаще она проигрывает.
Елена росла единственной дочерью, мечтала о брате или сестричке. Когда стала постарше, мама призналась, что больше не может иметь детей.
– Так бывает, девочка. Когда ты вырастешь, я объясню тебе. Пока все, что тебе нужно знать – ты была и останешься единственным ребенком в нашей семье.
Елена не возражала, даже почувствовала облегчение. К тому времени желание иметь брата или сестру поубавилось. Взращенный эгоизм дал о себе знать. Она уже не хотела делить с кем-то любовь родителей. Правда, ей всегда было неуютно в качестве единственного ребенка. Слишком много внимания, словно под микроскопом. Плюс непререкаемый авторитет матери. Елена Максимовна подчинила всех. В доме право на существование имело лишь одно мнение – ее.