Выходя замуж, Елена пообещала себе, что в ее семье все сложится иначе. Во-первых, она никогда не станет диктовать. Ей больше нравилось быть женой при разумном муже. Во-вторых, у нее обязательно будет много детей. Желанные дети, которых она будет любить, отдавать им всю себя, а они – радовать ее.

Иван полностью разделял ее взгляды. Счастливый тем, что она стала его женой, поначалу он был согласен абсолютно со всем. Хотел доказать, что не придерживается традиционных взглядов на брак, в которых определяющим является мнение мужчины. Не стал возражать и против усыновления. Позднее его измучили сомнения, но Елене он никогда не признался в этом. Все происходящее напоминало забавную игру, игру в семью, в благородство. Но пришло время, когда жизнь стала жестокой и непредсказуемой, наказывая его и Лену за легкомыслие.

Когда Николай сбежал, Елена и Иван знали, что это лишь начало.

– Мы сами виноваты. Ты же не станешь отрицать этого? – бросил он жене в лицо.

Елена побледнела. В ее положении волноваться было крайне опасно. Иван пожалел о сказанном. Оба замолчали в тревожном ожидании.

Тех двух дней Елена не забудет никогда. Она словно жила в другом измерении. Дома все больше молчала, а на работе терпеливо слушала каждого больного, давала рекомендации. Пациентам даже в голову не приходило, что в тот момент больше всех нуждалась в помощи сама врач.

Случившееся казалось страшным сном, но жизнь продолжалась. Елена по-прежнему ходила на работу, провожала Ивана в институт, собирала Филиппа в школу. Внутренний диалог измотал ее. Сама спрашивала, сама отвечала. Ругала себя и тут же оправдывала. Сколько раз Иван твердил, что нужно открыть парню правду, а она умоляла его молчать – боялась реакции Коли. Ей было страшно потерять его!

Мальчик рос своенравным. Правда, до этого случая все поступки его были предсказуемы. И в какой-то момент Елена успокоилась. Показалось, что Коля стал сдержаннее, спокойнее. Но если в отношениях с детьми наметился прогресс, то с мужем все было наоборот. У них наступил очередной непростой период в отношениях. Как говорил Иван, «кабинетный». Спальня временно перешла в полное распоряжение Елены, а Деревской обосновался в кабинете.