Это не те, с кем она желала бы идти по жизни. Ей скучно. Те, с кем время летит незаметно, с кем хочется встречаться вновь и вновь, рядом не задерживаются. Старый девиз врачей: «Свети другим, сгорая сам». Да пусть она трижды сгорит к чертовой матери. Ее свет никому не нужен. Может быть, что-то с ней не так? Но что? Она устала. И больше не хочет изменять мир. Будет прогибаться под него. Ей трудно следовать правилам, но… Никому не нужна душа нараспашку? Ну и черт с ней, с душой. Да, она неправильная женщина. Значит, правы другие. Елена помнит тот разговор до сих пор.

– Какой из тебя врач? – Мама, как всегда, была категорична.

– Жалею, что сказала о своем выборе.

– Прости, откровенностью на откровенность. – Елена Максимовна даже не пыталась скрыть, что весьма недовольна решением дочери.

– А кем я, по-твоему, должна стать? – Елена едва сдерживалась. – Библиотекарем?

– Отличная профессия.

– Издеваешься?!

– Я? Боже сохрани.

– Ты всегда все портишь. Ну, конечно. Думаешь, я не помню, как еще в детском саду ты твердила, что роль Снегурочки не для меня? – просипела Лена.

– Да, – совершенно спокойно согласилась Елена Максимовна. – Я считала, что тебе больше подходит роль Бабы-яги.

– Шутишь?

Это противостояние длится столько, сколько Елена себя помнит. Изматывающее, доводящее до слез. И пожаловаться некому. Признать ошибку? Никогда. Это касается даже мелочей.

«Браво, мама!» – думала Елена, обжигаясь в очередной раз, но отчаянно стараясь делать вид, что у нее все в порядке.

Людей, готовых искренне порадоваться чужому успеху, единицы. Их с каждым годом становится меньше. Исчезающий вид, нуждающийся в бережном отношении. По иронии судьбы таким больше всего достается. И не выдержав испытаний, они переходят на сторону тех, кто смотрит на мир жестче, безжалостнее. Елена – перебежчица. Быть может, она утрирует? Сказывается работа? Она сама ее выбрала, свой путь, тяжкий, неблагодарный. А сначала все было так романтично…