- Если бы я не вышла замуж за Джона, вы бы стали помогать Арран с отъездом в Лос-Анджелес?

- Честно говоря, не уверен. Кто знает? С другой стороны, подумай, моя дорогая, так ли уж плоха твоя жизнь сейчас? Так ли уж трудно время от времени доставить мужу удовольствие, одевшись школьницей? За все, что он тебе дал... Бывают, знаешь ли, вещи и похуже.

- Да, теперь я это знаю...

Уэкслер открыл глаза, как от толчка.

- Надеюсь, он не позволяет себе никакого насилия? - в голосе его прозвучала тревога.

Кристиан вздохнула:

- В общем-то нет, но...

Школьная форма и мастурбирование под ее нижним бельем теперь не вполне удовлетворяли Джона Петрочелли. Бесцветным голосом Кристиан начала рассказывать Уэкслеру о том, что Джон теперь любит наблюдать за тем, как она мочится. Недавно он потребовал, чтобы она помочилась ему на руки.

- Он душевнобольной. Ему нужен психиатр.

- Разумеется, - устало пробормотал Уэкслер. - Но пойми, Кристиан, он чрезвычайно консервативный и довольно ограниченный человек. По его мнению, психиатры существуют лишь для сумасшедших. Себя он таковым не считает. В его понимании это - обыкновенная эксцентричность.

- Я хочу с ним развестись.

Уэкслер широко раскрыл глаза, резко выпрямился на кресле. Его небольшое худощавое тело напряглось как пружина.

- Даже не думай об этом, дорогая!

- Тогда пусть признают брак недействительным.

Думаю, это не вызовет затруднений. Его первая жена добилась этого. Наверняка по той же самой причине.

- Не глупи! Ты лишишься всего, что имеешь из-за дурацкой ханжеской прихоти. Перед миссис Джон Петрочелли открыты все двери, но бывшая миссис Петрочелли всего этого лишится. Подумай хорошенько.

Наступило напряженное молчание. Против воли Кристиан вспомнила об их домах в Лондоне, Женеве, Гштаде, о парижских апартаментах, о яхте водоизмещением сорок футов - подарке от Джона ко дню рождения.