— Что ты имел в виду? Кого мне пугаться ночью — пары подушек или чего-то в этом роде?

— Я слышал тебя прошлой ночью. — сказал Дадли. — Слышал, как ты говорил во сне и стонал.

— И что? — занервничал Гарри. Той ночью он как раз видел кошмар про кладбище и Вольдеморта.

Дадли громко заржал, потом стал изображать спящего Гарри высоким, писклявым голоском:

— Не убивайте Седрика! Оставьте Седрика! Кто это — Седрик? Твой бойфренд?

— Ты врешь. — быстро сказал Гарри. Во рту у него пересохло. Он понимал, что Дадли не врет — больше он никак не мог узнать про Седрика.

— Папа! Помоги мне!!! Он убьет меня и Седрика!!! Аа-ааа-а-а-а!!!!

— Замолчи, Дадли. — тихо сказал Гарри. — Замолчи и не выводи меня из себя.

— Папа, на помощь! Мама, я умираю!!! Седрика убьют!!! Папа, он сейчас….. Эй, убери эту свою штуку!!!!!!!

Дадли отступил к стене. Гарри направил палочку прямо на него. Он ненависти к Дадли в нем кипела кровь — сделать это, отомстить Дадли за эти четырнадцать лет, пусть доберется домой в виде насекомого, или склеить ему рот, или приделать ему щупальца…

— Никогда больше не говори об этом. — сказал Гарри. — Ясно?

— Отведи от меня эту вещь!

— Ты запомнил что я сказал?

— Убери… убери ее от меня…. — Дадли дрожал, как будто на улице была зима.

Вокруг что-то происходило. Звездное темно-синее небо стало черным и темным — исчезли звезды, луна и фонари в конце улицы. Исчез шум двигателей и шелест деревьев. Душный вечер вдруг стал пронизывающе-холодным. Вокруг них стояла мрачная тишина, как будто чья-то огромная рука закрыла улицу тонким покрывалом, оставив их в темноте.

Сначала Гарри подумал, что это он сделал что-то волшебное — иногда он вытворял такое, когда сильно злился или переживал — но ведь он не мог убрать звезды? Он старался разглядеть хоть что-нибудь, но темнота словно залепила глаза.