— Не умничай, ты! Я хочу знать правду, и хватит отговариваться новостями! Ты и твоя ненормальность…

— Тише, Вернон! — сказала Петуния и дядя понизил голос так, что Гарри едва мог его слышать. — То, что ты хочешь узнать, вряд ли будет в наших новостях…

— Вы и так обо всем знаете, — сказал Гарри.

Несколько секунд Дурсли смотрели на него в упор. Затем Петуния сказала: — Ты, маленький бесстыжий лгун! Что тогда все эти (она понизила голос, и Гарри чуть ли не читал по ее губам) совы делают здесь, если они не приносят тебе новостей?

— Ага! — радостно прошипел Вернон. — Мы-то знаем, что все новости ты и так можешь получить от своих дурацких сов!

Гарри замялся. Придется сказать правду, хоть дядя с тетей и не понимают, как это ему тяжело.

— Совы… не приносят мне новости… — сказал он убитым голосом.

— Не верю, — отрезала Петуния.

— Я тоже, — угрожающе сказал Вернон

— Мы знаем, что ты что-то замышляешь! — сказала Петуния.

— Мы не такие идиоты, представь себе. — сказал Вернон.

— Неужели? Что ж, теперь буду знать… — сказал Гарри, повернулся, перебежал газон, перепрыгнул низкую изгородь и убежал вперед по улице.

Теперь у него будут большие неприятности, думал он. Ему придется заплатить за свою грубость, но сейчас это его не волновало. Гарри думал, что тот звук наверняка произвел кто-то, кто аппарировал или дезаппарировал на Тисовой улице. И это был почти тот самый звук, который производил эльф Добби, исчезая в воздухе. Мог ли Добби быть на Тисовой улице? Может он и сейчас идет за ним следом? Он оглянулся, но улица была совсем безлюдной, а Добби вряд ли мог становиться невидимым.

Он шел, не смотря куда идет, ноги автоматически несли его по привычному маршруту. Через каждые несколько шагов он оглядывался через плечо. Что-то волшебное случилось там, пока он валялся среди бегоний на клумбе, он был в этом уверен. Почему они не заговорили, почему прячутся сейчас?