- Вы, княжна, в своих нарядах в аккурат монашенкой смотритесь! Вон, горничная графини Постромцевой сказывала, что на отделку бального платья хозяйки пошло тридцать аршин кружева. А вы? Вместо воланчика одну живую розу к корсажу прикололи!

Крестьянское платье, не крестьянское, а теперь кстати пришлось. Кацавейку Матренину взяла. Пока Ольга её на свою фигуру подогнала, все руки иголкой исколола. Привыкайте, княжна, коль на свете война!

Матрена - кухарка Раушенбергов - в деревню собиралась, много узлов с собой забрала, - все равно добро пропадет! Но кое-что оставила. Мол, примета есть такая, тогда вернешься. Не вернулась Матрена, а её кацавейка княжне пригодилась. И старенький полосатый платок. Ольга из него узелок сделала. Подсмотрела, что много народу с узелками ходит, и себе надумала. Смену белья в него положила, мыло душистое, французское. И диплом Смольного института благородных девиц. Да, в Смольном княжна обучалась. Три иностранных языка, этикет, науку, как быть хорошей женой, - много чего преподавали юным дворянкам - будущему цвету России. А дядя Николя все равно считал, что этого всего для жизни недостаточно. Пригласил ей учителей итальянского, испанского - а ну как по миру с богатым мужем путешествовать придется! А сам пробовал даже татарский язык учить. Мол, язык своих предков надо знать!

- Дядюшка, - хохотала Ольга, - при чем здесь татарский?

- А эти выдающиеся скулы? - хитро щурился он. - А разрез глаз? Мамайка-то на Руси немало порезвился.

- Мамайка... Ты ещё скажи, половцы!

- Может, половцы. Может, хазары. Богата наша история связями не только с европейцами, но и с азиатами, иноверцами. Обо всем знать невозможно, но пытаться узнать побольше можно и нужно. Если, конечно, хочешь быть интеллигентным человеком. Терциум нон датур - третьего не дано.