- Девочка! Девочка! - Ольга не обращала внимания на эти крики, пока глазастый, небольшого роста мальчишка лет тринадцати не дернул её за рукав.

- Какая же я девочка? - удивилась Ольга. - Для тебя я, скорее, тетя.

- Ой, тетя, - протянул тот, обнажая в улыбке крупные белые зубы. Тогда я - дядя!

- Не фамильярничай со взрослыми, - строго сказала Ольга. - Говори, что тебе нужно?

- Тебя мой батька кличет. Вон, видишь, на той лавке, в клетчатом картузе.

- Но я его не знаю. О чем можно говорить с незнакомым человеком?

- Боже! - всплеснул руками мальчишка. - Подойди, посмотри, спроси. За погляд денег не берут, за спрос не бьют в нос. Человек помочь хочет. Ты тут сколько стоишь? Билета не достала - по тебе видно. Места себе не заняла. Так всю ночь столбом и простоишь?

Ольга посмотрела на него: мальчишка как мальчишка, но какие у него серьезные взрослые глаза! А манера поведения... Она тоже с детства не была мямлей, но так спокойно подойти к незнакомому человеку, заговорить с ним не смогла бы и сейчас. Она беспомощно оглянулась: вокруг чужие равнодушные лица, а тут - участие. Или им что-то от неё нужно?

- Ну, что ты так туго соображаешь? - тут он явно кого-то копировал. У тебя должна быть моментальная реакция: сказали - сделала!

- Командир! - фыркнула Ольга, но, поколебавшись, пошла за ним. Пробираясь за неожиданным проводником через узлы и чемоданы, она пыталась выяснить: - А вы кто?

- Кто-кто, русские люди, - гордо ответил провожатый. - А профессия у нас - в цирке работаем. Папа говорит, русские должны помогать друг другу в беде.