Наташа ничего не поняла из бабкиного бреда и решила уйти.

Но бабка схватила её за руку.

- Нет, ты погоди! Она, Маринка-то, всем говорит, что это её квартера, а - шиш (бабка и шиш показала маленькой сухонькой ручкой). Ничего тут ейного нет. Это мне за службу верную отказал Илья Николаевич, я ишо евонному папаше служила в девчонках. А я-то, старая, сдуру взяла к себе отродье, сама сестра-то алкаганичка была, и эта така. Сначала: бабуня, бабуня, а как выросла, силу заимела, а я утеряла, так и стала надо мною измываться. Меня за прислугу держит, Илья Николаевич, вишь, ейный дедушка, а она-королевна сраная. Ты молоденька, честная вроде, скажи ей, что я в суд пойду, ага! Чего мне бояться теперя, мне скоро ТАМ представать и за грехи отвечать! Вот отсужу все, будет она тогда мужиков водить! Куда? В Супонево?

Наташе страшно было слушать эту исповедь (сумасшедшей?), но она все выслушала. Вот так дела! Вот так Марина!

Аристократка, богачка, светская женщина!

На кухню вошла Марина.

Она быстро оценила ситуацию. Бабка явно только что закрыла пасть. Так. Значит, успела? А может, нет... Травит она Маринину жизнь. Старая сволочь.

- Посиделки? - Ласково спросила Марина.

- Ага, - так же ласково ответила Пелагея.

- Наверное, нарассказывала чудиков о родне, она это любит, повернулась Марина к Наташе, - чего ты здесь уселась? Все тебя ждут, ищут. Шурик расстраивается, - и она подмигнула Наташе.

Бабка сидела молча и как бы безразлично ко всему, потом кряхтя слезла с табуретки, поставила чайник на плиту и сказала: чайку не хотите? С конфетками. Мариночка мне конфеток принесла сегодня, вкусныи-и...

Наташа ушла с Мариной.

Кто их разберет: и бабка хитрая, и Маринка - тоже, и кто из них правду говорит - неизвестно.

Вечеринка же несколько разладилась.

Хачик тащил пьяную жену домой, та отбивалась сумкой и визжала, - что ещё не танцевала с Шуриком. Шурик шепнул Наташе, что проводит её домой, чем вверг её в состояние счастливого столбняка.