Наташа даже покраснела от расстройства за нее.

Но Шурик видимо что-то понял. Он подсел к Марине и очень светски заявил. - У тебя, Марина, прекрасный дом (он не сказал - квартира), дух девятнадцатого века создает такую ауру, что мне совестно, что я пришел не во фраке.

Марина деланно потупилась.

Шурик рассмеялся и уже нормально сказал.

- Нет, правда, замечательный дом. Слушай, а что это за старенькая девушка на кухне?

Марина ответила небрежно.

- Да это нянька моего деда...

- Она так подозрительно на меня посмотрела, когда я по нечаянности заскочил туда!

Марина лениво посмеялась.

- Не обращай внимания, она немного не в себе, считает, что каждый гость выносит по картине. Надо бы её в деревню уже отправить, да жаль старая, ничего не может, пенсии нет. Есть у меня в доме такой вот минус.

Наташе надоело смотреть, как кокетничает Марина с Шуриком, и она решила пойти на кухню. Но только она вышла из комнаты и направилась на кухню, за ней посеменила бабулька.

Наташе не хотелось болтать с Пелагеей, но уйти сразу было неудобно, и она присела на стул.

Бабка водрузилась напротив неё на высокую табуретку. Она смотрела на Наташу жалостливо и вместе с любопытством.

- Водки обпилися? - Спросила Пелагея, ожидая подтверждения.

- Вовсе нет, там и водки-то нету, - возразила Наташа.

- Ну да, нету. Без водки они не гуляют. А чего это ты, така молоденька, а с ними вяжесси? И ещё новый какой-то хлыщеватый пришел, фу-ты, ну-ты, ктой-то?

Наташа ответила только на последний бабкин вопрос.

Это мой знакомый, он студент, заканчивает институт, мама у него профессор.

Бабка хихикнула довольно мерзко.

- Ага, стюдент, все они такие, стюденты, а потом ложок серебряных не досчитаешь. Моих ложок-то, не ее! - Бабка отчего-то разозлилась. - Все здесь - мое. Ейного ничего нету, одне тряпки, да и то на мои деньги куплены...