В знак согласия главный управитель склонил голову:

- Как всегда, ваша мудрость приводит меня в трепет, милостивая госпожа, промолвил он. Ругайя Бегум улыбнулась:

- У нас ведь с тобой было много приключений с нашей дорогой девочкой, Адали. Помнишь, как однажды она пожалела боевых слонов отца и отпустила их на волю?

- А они бродили по Лахору, жалобно трубя и пугая жителей, которые решили, что на них напали, - всхлипнул Адали от смеха.

- Даже Акбара это рассмешило, - усмехнулась Ругайя Бегум. - Правда, потом он ее жутко бранил, потому что ему пришлось заплатить за весь ущерб, особенно продавцам фруктов и овощей на рыночной площади. Слоны съели все, что попалось им на глаза!

- И наш добрый и милостивый господин тогда объяснил юной принцессе, что боевые слоны воспитаны для битвы и получают в ней наслаждение. И, поняв, как напугала слонов, которые на свободе почувствовали себя потерянными, она раскаялась в своей шалости. А господин велел приходить к нему, если ей еще когда-нибудь покажется, что с животными обращаются жестоко. Он любит этих созданий и научил любить их дочь.

Их воспоминания прервал звук барабана, который сопровождал правителя во время путешествий. Акбар приближался к дворцу.

- Найди Ясаман! - распорядилась Ругайя Бегум, и Адали бросился выполнять приказ.

Женщина повернулась к зеркалу высотой в рост человека, чтобы осмотреть себя, и осталась довольна отражением. На ней было ягули - платье с поясом выше талии - любимое одеяние ее предков, Моголов. Оно оставляло шею открытой, рукава плотно облегали руки, юбка ниспадала фалдами. Темно-синий цвет очень ей шел, а шелк юбки, затканный серебряными звездами, подчеркивал блеск ее волос. Ожерелье из морских жемчужин и цейлонских сапфиров, сапфиры в ушах - она еще хороша собой.

- Что ж, - прошептала она себе, - я становлюсь старой женщиной. Но, по воле Аллаха, я и в старости красива!