- Ты права, мама. Салим очень прыток и использует любой предлог, чтобы занять эту половину дворца. Но ему не удастся. Он не станет правителем, я пока не умер.

- Я не это хотела сказать... - начала изумленная Мариам Макани, но Акбар перебил ее:

- Мой наследник таков, каков он есть. Порывистый. Нетерпеливый. Жаждущий занять мое место. Это правда, и мы оба это знаем. Даже если ты не признаешь открыто. Салим льнет к тебе, как он делал это всегда. А ты в нем души не чаешь, как и во мне. Ты ведь, мама, с юности была неравнодушна ко всем мужчинам-Моголам.

Мариам Макани усмехнулась, но тут же снова посерьезнела.

- А что станет с нежнейшей из моих внучат? С Ясаман?

- Я отдал ее на воспитание Ругайе Бегум, - ответил он. - Она мечтала иметь от меня ребенка все годы нашего брака. Она моя первая жена, но я ничего не мог сделать, потому что она бесплодна. Она была подругой Кандры и с самого рождения полюбила Ясаман. Она будет хорошей матерью принцессе.

Согласная с его решением, Мариам Макани наклонила голову:

- А моя внучка будет, когда подрастет, считать Ругайю Бегум своей настоящей матерью? - спросила она. Акбар покачал головой.

- Нет, - ответил он. - Важно, чтобы Ясаман знала, откуда родом. Англичане скоро начнут торговать С Индией.

- Ай-ай-ай! - воскликнула мать, коротко ударив себя в грудь. - Тебе недостаточно на нашей земле прежней чумы - заносчивых португальцев. Хочешь впустить сюда других варваров?

- Португальцы сделались заносчивы из-за моей доброты, - возразил матери Акбар. - Некоторые ведут себя как завоеватели, а я терплю. Пусть англичане приходят в Индию. И тогда вместо того, чтобы доставлять неприятности нам, они, борясь здесь за превосходство, будут доставлять неприятности друг другу. Кандра говорила, что англичане - справедливые, честные люди. - Он похлопал мать по руке. - Просто ты не любишь иностранцев и их привычки. Признайся в этом, ведь у тебя нет других недостатков.