Долго потом ему казалось, что он мог и ошибиться, ведь люди часто выглядят старше или моложе на снимках. Это мог быть отец, но неудачно сфотографированный 20 лет тому - так, что он кажется на снимке почти стариком. Он знал, что отец бывал в этих местах, и кто знает, и он хотел спросить у отца, но так и не вышло, не получилось, а теперь и не спросишь: отец лежит на центральном кладбище, в хорошем месте, где он всегда хотел, а рядом с надгробием отца точно такое же гранитное надгробие сына, на котором высечено имя и дата 1970-1995; на надгробии его подлинное имя, а не кличка Огюст-Октав-как он там, и вообще могила аккуратная, приятно положить цветы. Последняя мечта - лично положить цветы на свою могилу, последнее, что осталось от всех мечт, но ведь и это не сбудется. Если б он еще мог испытывать человеческие чувства, он сказал бы: "очень жаль".

Заходящее солнце окрасит

Кровью все уцелевшие окна

Ты войдешь в чей-то брошенный дом

Поглядеть на семейные снимки

Их не сняли - уйти торопились

Это свадьба, а это крестины

Все висит в черных рамках на стенах

Как похожа гостиная эта

На твой дом. Все дома так похожи

Как похожи кресты на погосте.

Черный дым поднимается в небо.

Как же долго горит твое "завтра"

Ты мечтал, что объездишь полмира

Нет дороги короче, чем эта.

Но пройти ее надобно с честью.

Скоро ночь - поединок со смертью

Она целит в тебя из развалин

Она миной в земле притаилась

Она мышью летучею кружит

И изменой стоит за спиною.

Напиши мне немного, как сможешь.

Напиши мне чего-то смешного.

Ты, наверное, часто смеешься

Посмеемся с тобою мы вместе.

Так смешно - проиграть, победивши.

Так смешно - отступать не разбитым.

Так смешно - умирать, чтобы кто-то

Мог уютно смотреть телевизор

***

Все так же вышло нежданно и странно