Он вошел в прохладу чужого дома. Крошечные сени, на полу валялось зеленое ведро, и сразу - гостиная, как это бывает в деревенских домах. Старые, но опрятные вещи, стойко несущие свою службу: темно-коричневый старый сервант с поваленной посудой, комод, в центре - круглый стол, покрытый белой свисающей скатертью. Эти люди ценили порядок. Вокруг стола пять стульев. На стенах - множество черно-белых фотографий. Любопытство еще не успело умереть в нем, он подошел и стал с интересом их рассматривать. Старые мужчина и женщина в черном, темном, на женщине - черный платок, тонкие губы подобраны, на груди - медальон, наверно, из золота; на мужчине барашковая шапка. Фотография, похоже, еще тридцатых годов, эти люди давно умерли. А вот, наверно, еще живые: свадьба, в центре невеста в белом, смущенный жених, рядом - подружка невесты в коротком платье по моде 60-х и дружка в смешном пестром галстуке. Молодожены уже старики. Вот и крестины, вот отдельно толстый карапуз, вот девочка лет 12-13-ти - это в нее превратился карапуз или это его сестра? Еще свадьба, еще крестины, он начал уставать и хотел уйти, как вдруг ударило: увидел отца.
С фотографии, где были снята пара: полная женщина в полосатом платье и мужчина в костюме с галстуком, на него смотрел отец. Приглядевшись к одежде, он понял, что это не может быть отец, потому что одежда была по моде 20-летней давности, а вид у мужчины на фотографии такой, как у отца, когда он видел его в последний раз, и все же сходство было необычайным. Сколько он не всматривался в лицо, не мог найти отличия. У него мелькнула мысль снять эту фотографию со стены и забрать с собой, но суеверная мысль остановила его. Он дал клятву не брать ничего, он не мог ее нарушить.