- Позволь мне напомнить тебе, Люси, - резко возразил молодой человек, покраснев до корней волос, - что ситуация целиком на твоей совести! А если бы я не "влез", как ты говоришь, в твои дела, ты бы в этот момент находилась далеко от Бата! А если уж у нас зашел разговор о "тупоголовых"... - Он сжал зубы и процедил ледяным тоном человека, сдерживающего свой гнев: - Все, я об этом не скажу ни слова.

- И не надо! - сказала Эннис, которую развеселила эта пикировка. - У вас ведь нет сейчас времени на то, чтобы осыпать друг друга упреками, не так ли? Если для вас очень важно добраться до Бата к пяти часам, мисс...

Она сделала паузу, вопросительно подняв брови, но молодая особа, казалось, не поняла ее. Поколебавшись еще какое-то время, она пробормотала:

- Если вы не против, мэм, не можете ли вы называть меня просто Люсилла? У меня... у меня есть очень серьезные основания не сообщать никому свою фамилию... на случай, если они станут разыскивать меня!

- Они? - переспросила мисс Уичвуд, явно заинтригованная.

- Моя тетя и его отец, - ответила Люсилла, кивнув в сторону своего спутника. - И весьма вероятно, мой дядя, если, конечно, его убедят сдвинуться с места! - добавила она.

- Бог мой! - воскликнула мисс Уичвуд, и в ее глазах зажглись искры веселья. - Неужели я способствую тайному бегству?

Торопливость и горячность, с которой и девушка, и молодой джентльмен принялись опровергать ее предположение, развеселили мисс Уичвуд до такой степени, что она с трудом удержалась от смеха. Тем не менее она смогла сохранить серьезность, и ее голос лишь слегка дрогнул, когда она сказала:

- Прошу прощения! Действительно, как я могла сказать такую ерунду, ведь ясно же, что это никакое не тайное бегство!