Беллатрикс по-прежнему смотрела скептически, но явно не знала, чем еще поддеть Злея. Тот, воспользовавшись ее молчанием, обратился к Нарциссе:

— Но… ты, кажется, пришла просить о помощи?

Нарцисса подняла к нему скорбное лицо.

— Да. Злодеус, ты… единственный, кто может помочь, больше мне не к кому обратиться. Люциус в тюрьме и…

Она закрыла глаза. Из-под ресниц медленно выползли две большие слезы.

— Черный Лорд запретил мне говорить об этом, — продолжала Нарцисса, не поднимая век. — Он не желает, чтобы кто-то узнал о его плане. Это… страшный секрет. Но…

— Если он запретил, ты не должна говорить, — перебил Злей. — Слово Черного Лорда — закон.

Нарцисса коротко вскрикнула, будто ее окатили холодной водой. У Беллатрикс впервые с момента прихода сделалось довольное лицо.

— Видишь? — победно выкрикнула она, обращаясь к сестре. — Даже Злей говорит: нельзя, значит, молчи!

Злей между тем встал, подошел к окошку, выглянул на улицу, слегка отодвинув занавеску и тут же ее задернув. Потом с хмурым видом обернулся к Нарциссе.

— Так случилось, что я знаю о плане, — тихо сказал он. — Я — один из немногих, кого Черный Лорд посвятил в свои намерения. Тем не менее, Нарцисса, не знай я секрета, ты совершила бы чудовищное предательство.

— Я так и думала, что ты знаешь! — Нарцисса вздохнула свободнее. — Он так тебе доверяет, Злодеус…

— Вы знаете о плане? — Радость Беллатрикс мгновенно сменилось возмущением. — Вы?

— Разумеется, — подтвердил Злей. — Но о какой помощи речь, Нарцисса? Если ты думаешь, что я смогу переубедить Черного Лорда, то на это нечего и надеяться.

— Злодеус, — прошептала Нарцисса, и по ее щекам потекли слезы. — Это же мой сын… мой единственный сын…